Гатчина и Гатчинский район

Наша Гатчина и Гатчинский район

Андрей Иванович Штакеншнейдер

Андрей Иванович Штакеншнейдер
 Зодчий высокого вкуса и мастерства
Пудостьский край по праву может гордиться своим знаменитым земляком, архитектором Андреем Ивановичем Штакеншнейдером. Он оставил неповторимый след в формировании архитектурного облика Санкт-Петербурга и его окрестностей. Неслучайно, являясь блестящим мастером стилизации, передовым новатором и знатоком архитектурных стилей он пользовался большим признанием у современников. Будущий зодчий родился 6 марта 1802 года в усадьбе своего отца, впоследствии получившей название «Мыза Ивановка» и был крещен в Гатчинской лютеранской церкви под именем Генрих. Будучи самым младшим сыном в семье, он рос болезненным мальчиком. В семье мельничного арендатора было принято говорить на родном немецком языке, однако Генрих, вскоре ставший Андреем, быстро освоил русский язык.


Мальчик получил хорошее домашнее образование и рано проявил стремление к изобразительному искусству, он прекрасно рисовал и очень любил возводить из местного известняка миниатюрные крепостные сооружения, замки и дворцы. В 1815 году он поступил учиться на архитектурное отделение императорской Академии художеств. Поскольку семья числилась иностранной, Иоганну Штакеншнейдеру приходилось платить за обучение сына. Юноша с отличием закончил Академию художеств после пятилетнего курса обучения. Андрей Штакеншнейдер сразу же был приглашен на службу в чертежную мастерскую «Комитета строений и гидравлических работ». В 1825 году он перешел на работу в «Комиссию о построении Исаакиевского собора» и определяется на службу к Огюсту Монферану на должность «рисовальщика по архитектуре». Талантливый зодчий, строитель знаменитого собора заметил в юном ученике незаурядные творческие способности. Этот период времени стал хорошей практической школой для молодого Андрея Штакеншнейдера.

Начало его деятельности в качестве архитектора, было положено в 1830-1833 годах удачным исполнением заказа графа А.Х. Бенкендорфа - перестройкой его имения Фалль (в переводе с немецкого - водопад) в Эстонии недалеко от Ревеля (ныне Таллинна), в модном тогда готическом стиле. Его распространение было связано с мощной волной романтического движения в литературе и искусстве тех лет. Замок Фалль сооруженный в духе средневекового замка в окружении выразительной прибалтийской природы впоследствии высоко оценили многие гостившие здесь художники, писатели, поэты. Первым творением тогда еще малоизвестного зодчего был восхищен и дважды побывавший здесь император Николай I.

С этого же времени архитектор был определен ко Двору великого князя Михаила Павловича и производит работы на Каменном острове в Петербурге, принадлежавшем тогда князю. Из Послужного списка Штакеншнейдера известно, что здесь он занимался изменением фасада и интерьеров дачи. В документе сообщается о работах, которые были выполнены «с совершенным искусством, прочностью и с соблюдением при том экономии». В 1837 году молодой зодчий совершил путешествие в Европу, занимаясь изучением старинных памятников архитектуры. Сохранились зарисовки сделанные Андреем Штакеншнейдером в Италии, Франции, Германии, характеризующие его как превосходного пейзажиста.

Важный вклад внес А.И. Штакеншнейдер в развитии нового направления в русской архитектуре ХIХ века - эклектики (свободного использования различных стилей), построив в 1833-1834 годах в одном из парков Петергофа «Никольский домик» - своеобразный павильон для кратковременного отдыха, внешне имитирующий усадьбу богатого крестьянина. Архитектор мастерски использовал приемы народного зодчества. «Никольский домик» послужил прекрасным образцом для возведения многих архитектурных «вариаций на русскую тему». Впоследствии Штакеншнейдер спроектировал «приказную избу», «царскую мельницу» и церковь Святой Александры в окрестностях Петергофа.

К выдающимся постройкам архитектора относится здание Мариинского дворца в Петербурге, предназначенное первоначально, для дочери Николая I - Марии Николаевны. К началу 1841 года дворец вчерне был уже практически готов, но его отделка продолжалась до конца 1844 года. Главный фасад здания зодчий скомпоновал в лучших традициях классицизма. В строительстве Мариинского дворца он применил немало технических новшеств: металлические конструкции, своды облегченных типов, штукатурку по металлической сетке - отдаленный прототип железобетона. Незаурядный талант архитектор проявился и в том и в том, с каким совершенством исполнена отделка его интерьера и как умело «вписал» он дворец в общее пространство площади.

Мариинский дворец был великокняжеской резиденцией почти сорок лет, а в начале 1884 году перешел в казну. В бывшем Танцевальном зале стал заседать Комитет министров, а Ротонда была отведена для заседаний Государственного Совета. Последующая история этого дворца была связана со многими событиями политической жизни . Строительство этого здания выдвинула Штакеншнейдера в число ведущих архитекторов России. В 1844 году совет Академии художеств «во уважение известных познаний и трудов по части архитектуры» присвоил ему звание профессора - без представления в совет специальной работы, как тогда обычно полагалось делать. А в 1854 году архитектор был назначен на штатную должность профессора архитектуры.

Этого зодчего по праву можно назвать самым продуктивным русским архитектором середины позапрошлого столетия. Великолепные сооружения по его проектам были построены в окрестностях Петербурга - Стрельне, Гостилицах, Знаменке, Михайловке и Сергеевке. В южной части Петергофского дворцово-паркового ансамбля им были созданы Ольгин и Царицын павильоны, Бельведер и другие очаровательные постройки, которые современники называли «оазисом вкуса и роскоши». А.И. Штакеншнейдер принимал участие и в реконструкции ряда фонтанов и зданий Нижнего парка в Петергофе. Барочный стиль в 1844 году вдохновил его на создание еще одной петергофской усадьбы - Собственной дачи, принадлежавшей императору Николаю I.

Выполняя императорские заказы, он работал в Крыму, где по проекту архитектора были сооружены оригинальный ансамбль царской виллы в Ореанде и монументальный храм-памятник на кладбище русских воинов, павших при героической обороне Севастополя в 1854-1855 годах.

Но особенно много работал А.И. Штакеншнейдер в Петербурге. Он был автором дворца построенного для князей Белосельских-Белозерских у Аничкова моста (1846-1848 гг.), Николаевского дворца (1853-1861 гг.), Новомихайловского дворца (1857-1861 гг.). Последний из перечисленных объектов, был построен по заказу великого князя Михаила Николаевича. Его пышный фасад, в композиции которого сочетаются элементы двух разных стилей барокко и ренессанса, явился одним из первых примеров нового этапа в развитии архитектуры того периода. Работал он и в зданиях Зимнего дворца, Малого и Старого Эрмитажа, создав здесь несколько интерьеров, среди которых особенно впечатляет Павильонный зал. Среди его построек четырехэтажное здание казармы первого батальона лейб-гвардии Преображенского полка, расположенное рядом с Эрмитажем на берегу Зимней канавки. По его проектам строится несколько жилых домов для петербургской знати, в 1840 году он руководил перестройкой дома графа Г. Г. Кушелева, расположенного на набережной Фонтанки. Штакеншнейдер активно работал в столичных пригородах: Ораниенбауме, Царском Селе, Павловске и в усадьбе графини А.А. Толстой «Пустынька», расположенной на берегу реки Тосны. В 1852 году по проекту архитектора бы построен загородный дом в усадьбе графа Г.Г. Кушелева в Лигово. В собрании музея-заповедника «Гатчина» хранится выполненный им проект дома жены титулярного советника Натальи Макеевой на Малогатчинской улице, выполненный в 1854 году.

Успешно продвигалась и служебная карьера зодчего, в течении нескольких лет приписанного к «Кабинету Его Величества», а с конца 1856 года именовавшимся «архитектором Высочайшего Двора». А. И. Штакеншнейдер заведовал всеми работами, производящимися в загородных императорских дворцах. В 1858 году он получил чин действительного статского советника. Будучи профессором архитектуры императорской Академии художеств, с 1854 года он занимался педагогической деятельностью и воспитал немало талантливых учеников. Довольно удачно складывалась личная жизнь Андрея Ивановича. Он был женат на Марии Федоровне Холчинской. В 1836 году у молодой четы появился первенец - дочь Елена, оставившая яркие дневниковые воспоминания о семейной жизни. Впоследствии она стала основной наследницей родового поместья «Мыза Ивановка». Всего же в семье архитектора было восемь детей, из которых один умер в младенческом возрасте.

Многие годы, не имея казенной квартиры, семейство Штакеншнейдера занимало одну из квартир в доме при лютеранской кирхе Петра и Павла, на Невском проспекте. Но, для разрастающейся семьи эта квартира была тесной и не уютной, поэтому в 1852 году архитектор покупает старый дом с большим участком на Миллионной улице. Тогда же он полностью перестраивает дом и благоустраивает прилегающую к нему территорию. «Сегодня утром в 10 ? час. Заложен дом наш на Миллионной улице» - записал А.И. Штакеншнейдер в своем дневнике 8 июня 1852 года. Отделочные работы продолжались до осени 1854 года. Шикарный трехэтажный особняк, возведенный по проекту зодчего, выделялся своими необычными интерьерами. «Подъезд был с Мойки, вспоминала дочь архитектора Елена Андреевна. - Входили через зимний сад, и эффект был совсем очаровательный. Зимний сад был освещен, но местами листья бананов бросали гигантскую тень, и эта тень была какая-то таинственная, и таинственным казался шум падающих капель Лампы в других местах проливали какой-то теплый свет на растения, там все листья играли золотом… Из сада входили в нашу любимую комнату, названную почему-то диванной; в ней всего два дивана, а то все стулья. Здесь прямо против шикарных дверей сада стоит театр, окаймленный легкой, грациозной аркой с кариатидами - предметом восхищения всех, и художников и не художников».

Уже вскоре дом на Миллионной улице стал одним из центров салонной жизни Петербурга. Супруга архитектора Мария Федоровна была видимо человеком очень образованным не заурядным. Её связывала дружба со многими известными деятелями отечественной культуры и искусства. Приглашенные гости собирались обычно по субботам: читали стихи, музицировали, пели песни, танцевали, обсуждали столичные новости. Круг приглашенных муз, был действительно велик, у Штакеншнейдеров бывали И.С. Тургенев, Ф.М. Достоевский, И.А. Гончаров, Д.В. Григорович, Г.П. Данилевский, Н.Г. Помяловский, А.Н. Майков, В.Г. Бенедиктов и другие. Самым частым гостем был поэт Яков Петрович Полонский, который даже одно время после смерти жены в 1860 году жил в доме архитектора. Среди посетителей гостеприимного дома на Миллионной улице были также архитектор А.П. Брюллов, академик и профессор живописи Ф.А. Бруни, мебельный мастер А. Гамбс, художники И.К. Айвазовский, И.И. Соколов и многие другие. Часто в салоне у Штакеншнейдеров отмечались всевозможные юбилейные торжества. «Субботы наши разрастаются, сегодня ждем видимо невидимо гостей, - сообщала в своем дневнике 4 ноября 1855 года дочь архитектора Елена Андреевна, - Будут, между прочим: Гончаров, Потехин, Данауров, Горбунов. Сегодня день рождения Бенедиктова, но и он хотел быть, когда приведет своих гостей. Майков обещал прочитать новое стихотворение свое «Земная Комедия». Особенно весело отмечался Новый год. «Мы живем ужасно шумно. Каждый день новые знакомства, и то спектакль, то маскарад, а теперь еще задумали пикники…- записала в дневнике Е.А. Штакеншнейдер 31 декабря того же года. Большим успехом пользовался домашний театр, на сцене которого устраивались любительские спектакли, главные роли в них исполняли знаменитые гости. Так, например, в 1856 году здесь была поставлена пьеса «Школа гостеприимства» написанная совместно писателями И.С. Тургеневым, Д.Г. Григоровичем и А.В. Дружининым. Поэт А.Н. Майков в письме к супруге архитектора сообщал: «Ах, милая Марья Федоровна, как бы я желал забраться к вам в ближайшую субботу и за два месяца вдруг узнать, что делалось в нашей литературе; ведь ваш дом есть художественно-литературный, один из немногих петербургских, который ценишь лучше, когда удалишься из Петербурга».

В дом архитектора приходили многие вольнодумцы, и даже будущие революционеры. Часто бывал известный демократ, профессор Военно-артиллерийской Академии, полковник П.Л. Лавров, один из идеологов народничества, который довольно смело, произносил здесь свои пламенные речи. «У нас был неожиданный гость, кумир гостиных наших, Лавров», - записала Елена Андреевна в своем дневнике. Петр Лаврович, друживший с Н.Г. Чернышевским, был автором русской марсельезы: «Отречемся от старого мира! Отряхнем его прах с наших ног!» Впоследствии ожидая предстоящего ареста, он просил Е. А. Штакеншнейдер спрятать важные запрещенные бумаги: письма и дневники. После знаменитого каракозовского выстрела 21 апреля 1866 года Лавров был арестован. Обыск в его доме на Фурштадтской улице ничего не дал: все бумаги были перевезены Еленой Андреевной на «Мызу Ивановку» и хранились там некоторое время. «Вещи Лаврова я не могла спрятать очень искусно на мызе, их было слишком много, - вспоминала Е. А Штакеншнейдер. - За всю нашу многочисленную супругу в случае обыска я ручаться не могла, к тому же управляющий и садовник были люди новые, которых я еще не знала. Ограждать себя я не думала. Раз я взяла вещи - вопрос был покончен». Будучи под арестом в Петербурге и во время ссылки в Вологодскую губернию она вела с ним активную переписку. Не менее любопытна и последующая история жизни ПЛ. Лаврова. Ему удалось бежать из ссылки за границу, вступить в 1-й интернационал, сражаться на баррикадах Парижской Коммуны. В 1871 году он познакомился и сблизился с К. Марксом и Ф. Энгельсом, а в 1873-1876 годах был редактором журнала «Вперед», сотрудничал под различными псевдонимами во многих русских газетах и до конца своей жизни жил во Франции.

Разговоры и споры о самых насущных проблемах развития русского общества были нормой среди постоянных и «проверенных» гостей этого салона. Так, в 25 января 1858 году некоторые из них «почти весь вечер провели, запершись, наверху, в моей комнате, писала Елена Андреевна. - Они читали пятый и шестой номера «Колокола». Имя А.И. Герцена произносилось здесь довольно часто. Сам хозяин - А.И. Штакеншнейдер, человек правых взглядов, не приветствовал столь бурного развития вольнодумных мыслей в своем доме, поэтому многое от него скрывалось. Мария Федоровна, например, увидев в первый раз рукопись Герцена, переданную ее дочери, так испугалась, что сожгла ее, даже не прочитав. Однако потом, уединившись в своей комнате, перечитывала очередные номера запрещенного «Колокола».

Эта ставшая регулярной и практически повседневной суматошная жизнь, насыщенная роскошными приемами гостей и всевозможными праздничными событиями, не могла не отразиться на финансовой и бытовой стороне жизни семейства Штакеншнейдеров. Несмотря на хорошие проектные заказы денег не хватало. Андрей Иванович, уставший от светских увлечений жены и старшей дочери, не мог создать нормальных условий для воспитания младших детей. К тому же он нередко болел. Ему часто приходилось работать, закрывшись в мастерской или кабинете, среди царящего шума и гама. В такой обстановке было невозможно сосредоточиться, а заказов на проекты поступало много. Всё это привело в итоге к тому, что, хозяин дома был вынужден продать сначала свою дачу, расположенную на Петергофском шоссе, а в 1862 году расстаться и с домом на Миллионной улице. Этот резкий поворот событий стал шоком для Марии Федоровны, но изменить решение супруга уже не представлялось возможным. Все семейство переезжает на постоянное жительство на родину архитектора. Начинается новый, заключительный период в жизни А.И. Штакеншнейдера связанный с Мызой Ивановкой.

© А.В.Бурлаков
Просмотров: 3658
Смотрите также:
Наша Гатчина
и Гатчинский район
Создание сайта: Гатчинский район